Древний  Эмдер - Город Солнца

Когда-то английский писатель-гуманист и философ Томас Мор в своей утопии пытался создать и построить Город Солнца. И с тех пор этот топоним стал нарицательным для любого идеального социального образования. В данном случае речь идёт о Городе Солнца, который вот уже 17 лет возникает вдалеке от людской суеты в таёжных дебрях Югры на берегу небольшой, но теперь уже широко известной в научном мире речки Ендырь

Речь идёт о полевом лагере югорской археологической экспедиции из Екатеринбурга, возглавляемой харизматичным  руководителем, доктором исторических наук Сергеем Кокшаровым. В 2016 году этот «город» создали преподаватели и студенты из Уральского федерального университета, сотрудники Института гуманитарных наук и искусств. В этом году и меня пригласили пожить в этом «городе», о чём я давно мечтал.

Археологический лагерь в Кондинском районе называется – Эмдер. Это название он получил по средневековому городищу, который стал первым и самым известным археологическим проектом Сергеем Кокшарова и его единомышленников в этом районе. Югорская археологическая экспедиция стала базой для десятков студентов исторического факультета Уральского университета, настоящей кузницей кадров для урало-сибирской археологии. В студенческом фольклоре, который всегда формируется в многолетних полевых отрядах, появилось даже понятие «наука эмдерология».

На этот раз в составе экспедиции были четыре преподавателя (С.Кокшаров, С. Зырянова, Е.Курлаев, А.Малыгин), магистранты и студенты. «Старшие товарищи» были неординарными личностями и известными в своей сфере специалистами. Например, преподаватель физики и математики Алексей Малыгин оказался большим весельчаком, у ежевечерних костров он блистал остроумием и эрудицией; даже читал лекции, которые пользовались непременным успехом у всех.

Подружился я и со студентами. Экспедиционный быт – это не городская квартира, здесь нет привычных уже нам всем бытовых удобств, и потому организация жизни отнимает очень много сил и времени. Надо обустроить место для приготовления и приёма пищи, для сна и отдыха, надо ежедневно носить воду, заготавливать дрова… И – странное дело: объём работы такого рода намного больше, чем в городе, а разъедающих человеческие отношения спор и ссор по поводу немытой посуды или невынесенного мусора отсутствуют. Студенты, помимо тяжёлой работы на раскопе, ответственно и даже с неким удовольствием организовывали и быт отряда. Девушки Виктория, Альбина , Алия, Александра, Ольга орудовали на кухне. Утренняя «залепуха» и уха из ендырских окуней были их фирменными блюдами. Парни Дмитрий, Евгений и Алексей обеспечивали процесс водой и дровами, топили печь. У нас даже была собственная баня.

К финалу раскопок в отряд влились ещё три человека – магистранты Ксения Смирнова и Лидия  Халимова (приехали их археологического отряда, закончившего раскопки около с. Селиярова Ханты-Мансийского района) и аспирант Евгений Жирных вернулся из экспедиции с Магадана.

И, конечно же, непременными участниками работ Югорской археологической экспедиции являются местные жители – югорчане. В первую очередь это директор Няганьского музея А.Р. Раянова, которая сама является выпускницей истфака Уральского университета, и краевед Наталья Александровна Крюкова. К слову сказать, археологическая коллекция с поселенческо-погребального комплекса с  реки Ендырь (Октябрьский район ХМАО – Югры), сформированная в результате раскопок сотрудников Института истории и археологии УрО РАН и НПМП «Волот» С.Ф. Кокшарова и А.П. Зыкова, передана на хранение именно в Няганьский музей.

 

В нынешнем сезоне раскопки проводились на поселении Ендырском VIII – объекте археологии в крупном скоплении археологических памятников, расположенных в большой излучине р. Ендырь, на её левом берегу. Это удобное для проживания место было обжито людьми ещё в глубокой древности и оставалось таковым вплоть до недавнего времени. Остатки материальной культуры от финала каменного века, который археологи называют неолитом, до более поздних эпох (примерно с III тыс. до н. э.), и извлекали мы из тысячелетних отложений, чтобы специалисты смогли по этим фрагментам ушедших культур и цивилизаций восстановить историю Югры. Это обломки керамических сосудов, каменные и металлические наконечники стрел, предметы быта и украшения (например, бусинка). Мне тоже повезло – в первый же день работы на раскопе я нашёл шлифовальный камень для изготовления наконечников стрел и копий весом около 25 кг!

Рассказывает Сергей Кокшаров: 
- Сейчас мы "копаем" каменный век, до этого мы "копали" бронзовый век и железный. Прежде всего, у нас еще один объект появился железного века, который не был изучен. Он дополняет всю эту картину железного века, который у нас изучался с 1999 года. Мы так постепенно идем по этой терассе эти объекты железного века; один, два каждый год появляются. Сейчас появилось еще одно жилище, оно было врезано в отклон терассы. И самое любопытное там найдена керамика со шнуровым орнаментом, а это указывает  на связи с Приаральем и найден наконечник стрелы трехлопастной достаточно редкая вещь для железного века. Такой наконечник найден впервые на этом месте такие находки я знаю далеко к северу от Сургута на границе Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов - это Холмогорский парк. Больше я не знаю таких находок здесь в тайге, в степи есть. В этом году коллекция железного века существенно пополнилась. Два наконечника (один наконечник трехлопастной и второй плоский) это очень хорошо для этой территории это очень хороший материал для этой экспедиции….

...Работа на археологическом раскопе, которыми многими воспринимается как романтическое и весёлое времяпрепровождение на свежем воздухе, в действительности занятие очень трудное и для непрофессионала очень нудное. Когда азарт, подогреваемый мыслью «А вот сейчас я найду…!», требует вгонять лопату как можно глубже и копать как можно быстрее, методика научных работ диктует глубину пласта в 5 см и постоянное отвлечение на замеры и обмеры, записывание и фотографирование… И кисточка, совок, фотоаппарат и нивелир находятся в руках археолога гораздо чаще, чем лопата.

И даже при такой медленной работе мы умудрились вручную выбрать и буквально по песчинкам перебрать 100 кубометров песка, а потом весь этот объём вернуть обратно (археологи обязаны закапывать свои ямы-раскопы).

Мне пришлось вжиться в роль археолога и почувствовать всю тяжесть этой работы. Я узнал, что такое рейка и нивелир, теодолит и рулетка… Я понял, что ножами не только режут, а кисточками не только рисуют или красят – этими предметами ещё и разбирают археологические слои. Поначалу ночами мне снились бровки раскопа, траншеи и находки… Потом – богатыри Эмдера: как они деревянными лопатами строят свои городки. К концу экспедиции мне уже ничего не снилось, сил оставалось только доползти до палатки и уснуть мёртвым сном.

Тем не менее, экспедиция – это экспедиция. Это особое состояние духа и особо дружеские и доверительные отношения между людьми, которые отсутствуют в нашей повседневной жизни и к которым так тянемся все мы. Это костёр с шутками и гитарными переборами… Многие, попав сюда однажды и даже не будучи археологами по профессии, приезжают потом снова и снова, привозят сюда друзей, жён или мужей, детей… Вот и в нашей экспедиции был аспирант Игорь вместе со своей семьёй – женой Марией, сыном Макаром и дочерью Настей. Последняя была всеобщей любимицей.

Город Солнца – действительно вне нашей реальности. И время пребывания в нём рано или поздно заканчивается. Уже сев в маршрутку для возвращения в Ханты-Мансийск, я понял это: строгая толстая тетя грубо мне сказала, что мои рюкзаки лежат на проходе и мешают пассажирам. Да, переход в нашу реальную жизнь состоялся. Всё по Высоцкому: «В суету городов и в потоки машин возвращаемся мы – Просто некуда деться…» 

Комментарии

Оставить комментарий