Взгляд в спину

Проза

О чем эта книга?

В ней собраны сведения из уст очевидцев о хозяине природы, или (на кондинском диалекте мансийского языка) хумполене-комполе. О невероятных приключениях, о случившихся необъяснимых явлениях после встреч конкретных людей нашего таежного края с неизвестным существом, даже... о болезнях, иногда их поражавших после этих встреч. Кто он? Его существование никак не хотят признавать ученые, хотя о нем так или иначе знают все жители планеты Земля. Не могут признать факт существования по той простой причине, что он – хозяин – не вписывается в систему мировоззрения на современном уровне.

Пролог

Я краевед. У меня нет документа, свидетельствующего об этом, но я всё равно краевед. И вот почему. Много лет параллельно со своей основной работой я занималась изучением родного Кондинского края и очень благодарна Золотой Богине, той самой, что была «...принесена и спрятана в дремучих лесах Конды (Из летописи. – О.К.). Именно поиск ее и позвал меня в эту область знаний. Не считаясь порой с материальными и моральными затратами, вот уже десятки лет занимаюсь ее поисками. А для этого встречаюсь с жителями Конды (и не только), многое узнаю о их жизни, быте, промыслах, верованиях... Слушала сказки, были и небылицы, разные житейские истории. В том числе драматичные хроники о создании колхозов и рыбартелей, а затем и о ликвидации всего созданного. Другими словами, завела меня Золотая Богиня в далекие края Кондинские...

Порой мне кажется, что над нами висит опрокинутая «воронка» и в нее всасывается всё: деревни, поселки, домашний скот, птицы, звери, рыбы, леса. Всё-всё, что есть на нашей земле... И люди! Всё всасывается и исчезает в небытии.

В XX веке исчезли десятки, если не сотни, тысяч деревень, поселков, колхозов. И не только у нас на Конде, а по всей России. Вырубили леса, уничтожили ягодники, рыбугодья... С вырубкой лесов захирел животный мир.

Семимильными шагами шел процесс растворения коренных жителей в общенародной массе. Детей у родителей забирали в интернаты – «учиться, учиться и еще раз учиться» – по призыву Ленина. И учили (и учатся кое-где и поныне!), да только не тому делу, коим владели родители и должны были передать его детям, а наукам, которым в жизни (особенно народов Севера) нет применения. И попадают дети в ту же самую «воронку»... Обычно после школы или высшего учебного заведения молодые люди уже не возвращаются в свои селения.

Жестокую дань взял с народов Севера сырой и туманный Ленинград. Кто там учился, часто попадал в капкан туберкулеза, наркозависимости, алкоголизма. Мои двоюродные брат и сестра учились в Ленинграде. Ох, как я им завидовала! А в итоге... Сестра Фаина на втором году проживания в Ленинграде заболела туберкулезом легких и совсем молодой умерла. Брат Андрей после окончания института вернулся, начал работать. Но его не устраивала жизнь в глубинке, хотелось чего-то большего. И он запил. А это, естественно, самоликвидация! И он пошел вслед за сестрой... И это только у нас в роду, а сколько подобных случаев по всем «северам»!

Надеюсь, что история расскажет об этом нашим потомкам. И мы, умудренные опытом, больше не будем совершать подобных ошибок...

Я краевед. Пытаюсь узнать побольше о жизни на Конде, в первую очередь – в целях накопления материалов о Сорни Най, Золотой Богине земли Кондинской.

В самом начале исследований я узнала, что у Золотой Богини есть охранники. Один из них – хумполен. В русском произношении – комполен. Кроме того, только у нас в Конде он имеет еще около двадцати названий. Вот они на мансийском языке: хумполэн – хумполь, комполен – комполь, шайтан – сай-тан, яльвиль – яльвый, выйполь – вийполь – войполь, ёлнаер, кульнаер, куль. А дальше названия этого же существа, но только на русском языке: нечистый, дьявол, чёрт, леший, лесной, вотчинник, земляник – землячок, мужик-дух, мужик с того света, мужик другого мира, владыко. Он же снежный человек и реликтовый гоминид.

И в других местах коренные жители, будь то индейцы, якуты, таджики, вогулы, нивхи, саами, ненцы и другие народы мира, всегда знали и знают, что есть хозяин. Хозяин лесов, гор, степей, саванн, джунглей... А называл его каждый народ по-своему: Яг-Мортом – коми; чучуана, ламуты, миригды (плечистый) – якуты, он же килтаня (пучеглазый), арыса (полевой), джулин (остроконечная голова). Йети – в Индии, у сосьвинских манси – менкв, у ханты – вэнтут. Есть и другие названия. Первооснова этих названий – хозяин. Хозяин лесов, боров, болот, хозяин рек и озер. Хозяин природы и всего живущего в ней, в конце концов.

Журналисты окрестили его снежным человеком, а ученые, занятые этой проблемой, – реликтовым гоминидом, сокращенно РГ.

Произнесите буквы «р» и «г» – и прозвучит похожее на «Егор». И в древнеславянской мифологии есть такое божество, или дух, что охраняет леса. И название ему Егор.

Вот сколько названий у этого существующего, но недосягаемого существа!

И всего-то, что имеется в доказательство о существовании РГ, фотопленка, отснятая в 1967 году в Калифорнии (далее в иллюстрациях я воспроизвожу кинокадры той сенсационной съемки. − О.К.). Но, к великому сожалению, оба фоторепортера вскоре после этой уникальной съемки умерли.

На протяжении тысячелетий живет рядом с человеком кто-то, кто при необходимости оказывает содействие или заставляет плутать в знакомом месте, приводит к селению заблудившихся детей, незримо помогает на охоте, рыбалке. А при назойливости выгоняет из леса криками, шумом, ветром, свистом и даже карает. При этом остается невидимым, но люди чувствуют его присутствие в лесу, на озере или болоте...

Кондинская территория по площади больше Московской области в два раза, а населенных пунктов в ней менее двух десятков (37 тысяч человек)

Часть 1

Случай в ночи

Это случилось в ночь с первого на второе февраля 1959 года. Я работала тогда заведующей медицинским пунктом в одном из поселков лесников. Электрический свет в нашем таежном поселке горел до 24 часов. С 24 часов до шести утра – покой, темнота, тишина. Но такова работа участкового фельдшера, что болезни и прочие несчастья не всегда случаются в удобное время. Так было и на этот раз. Без четверти двенадцать ночи ко мне пришла женщина по имени Анна и попросила осмотреть внезапно заболевшую дочку. По симптомам у девочки была просто ангина, до утра ничего бы не случилось, но Анна, потерявшая многих в своей жизни, очень боялась за дочку и поэтому вызвала меня в такой неподходящий час. Со мной увязался мой дворовый пес Дружок...

Девочку я осмотрела, проконсультировала маму, как ухаживать за больной, и надо было трогаться в обратный темный путь. Вместе с Анной жили два ее брата, но их в тот час дома не оказалось. На это я тогда обратила внимание.

– Вас проводить? – спросила Анна, подсвечивая мне спичками дорогу в сенях.

– Спасибо, здесь близко, дойду, – поблагодарила я.

И пошла в ночь, уверенная, что никто из живущих в нашем поселке не может сделать мне ничего плохого. Ведь я одна на тысячу населения оказывала всю медицинскую помощь: вела прием больных, снабжала лекарствами, принимала новорожденных, обслуживала больных по вызовам на дом. Поэтому ничего не боялась, ходила совершенно свободно и спокойно в любое время суток. И вдруг... меня внезапно охватил страх!

Впереди вдоль дороги стояли два заброшенных склада без окон и дверей. Мне показалось, что опасность грозит именно из этих складов. Волосы на моей голове стали подниматься, несмотря на то, что были заплетены в тугую косу. Страх, ужас сковали мое тело и не давали сделать и шага. Казалось, смертельная опасность грозит мне, если сделаю вперед хоть один шаг. Я оглянулась вокруг: ни единого огонька! Поселок лесников спал крепким сном. Прижавшись к моей ноге, дрожал мой верный спутник, сопровождающий меня на вызовах днем и ночью, мой Дружок. Вязкая, липучая темнота окружила меня, давила ужасом, хотя буквально за минуту до этого я шла уверенно и спокойно. Я физически чувствовала смертельную опасность. Но там, впереди, в каких-то двухстах метрах, был мой дом.

Что же делать? По проторенной дороге идти нельзя. Там – страх. И тут я вспомнила, что за этими заброшенными складами есть собачья тропка, которая выходит на эту же дорогу через сотню метров. А может, мне это подсказал Дружок? И мы пошли назад, к собачьей тропке. Дружок повел меня в обход. Шли мы в полной темноте и так тихо, что даже сами не слышали собственных шагов...

Но когда мы вышли на дорогу, Дружок исчез. Только что был, я шла за ним, и вдруг его не стало. Страх по-прежнему крепко держал меня в своих объятьях.

– Дружок, Дружок! – позвала я полушепотом в надежде, что с ним мне будет не так страшно. Но в ответ от первого склада-сарая раздался свист такой силы, что я невольно присела. И тут же меня озарила мысль, что опять где-то что-то случилось и меня ищут для оказания медицинской помощи. «Наверное, были у меня, – подумала я. – И, не застав дома, ищут в поселке».

Страх как рукой сняло. Я выпрямилась, повернулась на свист и стала ждать оклика. И тут я услышала, как от дальнего заброшенного склада ко мне кто-то бежит. Нет, не просто бежит, а топает с такой силой, что земля дрожит... Ближе, совсем близко! Страх подхватил меня и понес оставшиеся сто метров с невероятной скоростью. Я через что-то перепрыгнула и ясно услышала шаги за спиной, а когда влетела в дом и захлопнула дверь, накинув крючок, услышала, как мой преследователь ударился о нее снаружи.

И вновь тишина. Вязкая, всепоглощающая... Смотрю в окно. Но что можно увидеть в полной темноте, когда даже не видишь кончиков пальцев вытянутой руки? Ни единого огонька, ни собачьего лая...

Кто же это был? Что это было? На другой день убедилась, что братья Анны тут ни при чем. И главное – дорога ровная и перепрыгивать нечего.

...Только после той странной ночи со мной начало твориться что-то неладное. Вдруг ни с того ни с сего (чаще днем, но бывало в любое другое время суток) у меня в области желудка («под ложечкой» – как говаривала моя бабка) начинала как будто скручиваться или раскручиваться какая-то «пружина», мне становилось дурно, душно, вся я покрывалась холодным липким потом и... теряла сознание. Но это было только в первых случаях, а потом при первых признаках я делала себе сердечные инъекции, быстро принимала горизонтальное положение, причем голову укладывала ниже тела, и на какое-то мгновение теряла сознание. Были и длительные обмороки.

Если же это случалось во время приема больных и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание, просила больного подождать в коридоре и прислать санитарку. Санитарка моя, верная Катерина, знала, что делать. Этому я ее научила. Придя в сознание, я начинала шевелить сначала пальцами рук, ног, поднимать руку, ногу...

– Ожила! – констатировала Катерина и помогала мне сесть, вытирая с меня холодный липкий пот.

Через полчаса прием пациентов продолжался. Так длилось около трех месяцев. Со временем обмороки случались всё реже и реже, а потом и вовсе прекратились. Обращалась я и к квалифицированному врачу в ту пору. Посмотрел он меня, послушал мое сердце:

– Не выдумывай, Ольга! Иди и работай. Ты заболеешь, кого я на участок пошлю?

Посмотрела я на себя его глазами… Действительно, молодая, здоровая, полная сил, энергии – и выдумывает черт знает что! Ведь ни единого раза он не был свидетелем моего обморока, а они, мои обмороки, не приходили ко мне по моему желанию!

Так и продолжала работать. Единственное, о чем я просила ночных вызывальщиков, провожать меня до дома в глухую темную ночь.

Но что это было, кто был? Эти вопросы не давали мне покоя. Я стала расспрашивать, слушать сказки, были, небылицы. И во многих случаях убеждалась, что такое случалось не только со мной, а со многими в нашем лесном крае. Все, с кем подобное происходило, болели. Болели очень тяжело, некоторые погибали! Умирали или сразу после случившегося, или при каких-то других обстоятельствах. Но в глухих деревнях многие знали, как от этого избавиться. И лечили. В основном лечили бабки молитвами. Жаль, что я об этом узнала гораздо позже того случая, что приключился со мной. И лечила сама себя. Спасла себе жизнь. Значит, судьба была милостива. А может, спаслась сердечными инъекциями? А раз так, пока я жива, вот и стану искать встречи с тем, кто «кричит по-звериному, свистит по-соловьиному». Точнее, не искать встреч, а расспрашивать рыбаков, охотников и других жителей таежных деревень, кто когда-либо встречался с этим непонятным (и несуществующим, по мнению ученых) существом. Записываю, предлагаю самим участникам этих событий-встреч вместе подумать: что же это такое есть на самом деле?

О том, что я разузнала и поняла, и будет мой дальнейший рассказ.

Многие из молодых, слушая рассказы стариков, начинают демонстрировать атеистическую ученость и просвещенный материализм и говорить, что такого не может быть! Что раньше, дескать, все сплошь были охотниками, что у всех были ружья. Почему же нельзя было стрелять и просто пристрелить этого комполя-хумполена? Так-то оно так, стрельнуть – дело нехитрое, да не всё так просто...

Вот моя подборка рассказов очевидцев. Этим записям много-много лет, их я записывала даже с излишней, наверное, скрупулезностью, сохраняя особенности речи и порой невнятный синтаксис.

 

РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ О НЕВЕРОЯТНЫХ, НЕОБЪЯСНИМЫХ ЯВЛЕНИЯХ И ВСТРЕЧАХ С ХОЗЯИНОМ

«Видели?!»

1925 год. Семья Филиппа Ивановича Кауртаева уже не первый год в сезон сбора ягод выезжает за брусникой в боры возле деревни Потанах, что на речке Нерпалка. По-современному ее называют Большой Тетерь. Это левый приток Конды. Устье ее находится выше Урая.

Договорившись с местными жителями, семья выехала на беломошники, богатые брусникой, и там осталась на всё время сбора ягод. Сделали балаган недалеко от края бора и в нем ночевали. Но воды близко не было. А потому в болотине мужики вырыли что-то вроде неглубокого колодца и в нем брали воду, что скапливалась за ночь или день.

Так было и на этот раз. Вечером, придя к балагану, глава семейства послал детей – Андрея 16-ти лет, Анастасию 13-ти лет и Марфу лет 14-ти – набрать воды. Все дружно побежали к концу бора к вырытому колодцу. Андрей остался на косогоре, а Марфа и Анастасия спустились вниз. В тот момент, когда Марфа наклонилась с ведром, чтобы набрать воды, они услышали сдавленный крик Андрея.

– Я оглянулась на крик и увидела, что Андрей стоит на краю косогора и показывает пальцем над нашими головами. Мы одновременно с Марфой глянули через прогалину и увидели, что по краю соседней сопки идет громадный человек. Видно его было выше пояса (кусты, растущие там, закрывали его до пояса). Нам он показался ростом чуть ли не до половины взрослых сосен. Молча, не произнося ни звука, мы бросились бежать к своему стану. Интересно, что Марфа, как зачерпнула воду ведром из колодца, так и прибежала, держа ведро с водой на вытянутой руке.

(Это помнила всю жизнь и рассказала мне моя мама Анастасия Филипповна Кауртаева, 1912 года рождения.)

– А что потом было?

– Мы прибежали очень испуганные и рассказали старшим, что только что видели.

– Видели? – спросил нас отец. – Так вот, ведите себя тихо и спокойно. И ничего не бойтесь. Это ОН нас предупредил, чтобы мы знали, как себя вести. Поняли?

После этого мы еще несколько дней собирали ягоду, но всё было обычно и спокойно. По приезде в деревню Потанах мы рассказали о случившемся местным жителям. Но они отнеслись к этому совершенно хладнокровно, без интереса, будто такое случалось чуть ли не с каждым...

Продолжение следует...

Комментарии

Г

Я живу в ХМАО г. Урай и село Половинка в 20км от нашего города и село это до сих пор населено и развивается, а не как в книге написано, что оно опустело. А книга супер. Я и до книги про них много слышал от "Стариков".

П

осталось дорогу достроить...........

Оставить комментарий