Елизаровский триллер

В известном фильме «Холодное лето пятьдесят третьего» рассказывается о том, как после смерти Сталина вышедшие по амнистии на свободу уголовники устроили самый настоящий террор в рыбацком поселке. Но, подобный кошмар пережили не в кино, а в реальной жизни жители поселка Елизарово Ханты-Мансийского района

Только случилось это не летом, а холодной осенью 1953-го года…    

На Север по оргнабору

17 сентября к пристани Елизарово причалил пароход. На берег высадилась группа пассажиров, это были рабочие, прибывшие по так называемому оргнабору. В далекий северный леспромхоз вербовали по всему Советскому Союзу, обещая высокую зарплату и другие блага. 

Прибывших встретили радушно. В первый же день каждому выдали по 350 рублей и предоставили жилплощадь. Четверых – Смирнова, Долгиерова, Лимонова, Уринцева – поселили в квартиру художника Серкова, который жил с женой и девятимесячным сыном. Правда, здесь уже проживал прибывший ранее по оргнабору Аверин.

Еще в дороге лидерские качества проявил 26-летний Анатолий Смирнов, уроженец города Жданова (Украина). Вокруг себя он сколотил группу, которая разделяла его взгляды: трудиться на благо родного отечества никто не собирался, а вот жить красиво за счет других – это да! Смирнову удалось подчинить себе бывших уголовников Долгиерова, Аверина, Дурманова, которые были осуждены на 10 лет. 

Сидеть бы им еще и сидеть, если бы не Указ Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии», благодаря которому на волю вышли тысячи уголовников, закалившихся в сталинских лагерях. Ехать домой и батрачить в деревнях за гроши они не собирались, поэтому ринулись за легкой наживой на Север. 

На квартире, куда поселили бывших зэков, они нашли единомышленника – 24-летнего Михаила Аверина, осужденного на 8 лет и тоже попавшего под амнистию.

Били «кулаками, ногами, поленьями»

В первый же день, получив деньги на руки, они затеяли пьянку. Но зачем пить на свои, когда можно на чужие? И Смирнов спокойно вытащил у спящего постояльца Лимонова 100 рублей, а Долгиеров у другого постояльца, Ситникова, конфисковал пиджак с 40 рублями и будильник. Хотел еще часы с руки снять, но хозяин проснулся.

На следующий день пьяная компания учинила драку с Уринцевым. Как видно из материалов уголовного дела, его «зверски избивали кулаками, ногами, поленьями», а потом Аверин и Долгиеров попытались его задушить полотенцем, но помешала жена хозяина квартиры Серкова.

Столь сильный всплеск ярости у бывших уголовников вызвало то, что Уринцев был юристом. Вникать в причины: почему он завербовался в далекий леспромхоз, они не стали – взыграла «классовая ненависть». 

На третий день пребывания в Елизарово Смирнов и его подручные все же вышли в лес, но работать не стали, так как «главный» не разрешил. Позже в поселковой столовой они затеяли пьянку, а вернувшись на квартиру, стали играть в карты. В этот же день «нехорошую квартиру» посетили заместитель директора леспромхоза по политической части и комендант поселка, чтобы узнать причину невыхода прибывших по оргнабору на работу. 

Лимонов решил пожаловаться начальству, что Смирнов украл у него 100 рублей, и попросил вернуть деньги, которые были уже пропиты. Разозлившись на него, Смирнов договорился с Долгиеровым, Авериным, Дурмановым и Серковым, что они убьют Лимонова. В качестве оружия был выбран топор, который Смирнов взял в соседнем доме. Некоторое время топор лежал у печи, и жена Серкова, предчувствуя беду, спрятала его, но ее заставили вернуть. 

Трое на одного

Через некоторое время Смирнов и компания пошли искать Лимонова и увидели, что вместе с рабочим Мальковым он стоит на крыльце соседнего дома. Почувствовав угрозу, Лимонов поспешил скрыться в квартире, где проживали прибывшие после окончания школы ФЗО трое молодых рабочих. Бросившегося на Лимонова Смирнова едва удержал Мальков. Воспользовавшись моментом, тот убежал, и тогда гнев и ярость главаря банды обрушились на ненавистного Малькова. От удара он повалился на кровать, тут же подоспели Аверин и Долгиеров. 

Как видно из материалов уголовного дела, они стали «зверски избивать его ногами, а Смирнов обухом топора наносить удары по лицу, плечам и бокам». Окровавленную жертву Смирнов приказал обмыть и поручил это одному из молодых рабочих.

Парень был вынужден подчиниться и отправился на кухню вместе с пострадавшим. Вслед за ними поспешил Долгиеров, который обухом топора ударил Малькова по спине. Вопрос пострадавшего: «За что вы меня бьете?» – сильно разозлил Смирнова и Долгиерова, и они обрушили на Малькова новые удары – били обухом топора и черенком. Наконец Смирнову это надоело и он предложил: «Пора кончать с ним», но кровожадный Долгиеров возразил: «Подожди, я еще не натешился».

Улики сожгли в печке

Смирнов действительно решил покончить с жертвой и замахнулся острием топора. Спасаясь от удара, Мальков подставил руку. В материалах уголовного дела это выглядит так: «У Малькова была разрублена верхняя часть лобной кости и левая кисть руки. Долгиеров нанес несколько ударов острием топора по правой части головы и груди, образовав одну рану – от правой височной кости головы до 7-го ребра на груди, раздробив ключицу и четыре ребра. Смирнов после этого нанес еще один удар по голове. Мальков конвульсивно перевернулся на грудь, тогда Долгиеров ударил его обухом по затылку, раздробив черепную кость на мелкие частицы». 

Читать это страшно, а каково было молодым рабочим наблюдать за происходящим, понимая, что их жизнь теперь тоже висит на волоске? Озверевшие преступники жаждали новой крови. 

Долгиеров поинтересовался у «старшего»: «Что делать с этими?» – указывая на вчерашних выпускников школы ФЗО. Смирнов ответил: «Решай сам, дело твое». Долгиеров ударил одного из парней в лицо, а Смирнов замахнулся топором, но что-то удержало его. Он подошел к другому юноше, занес над ним топор, но тот поднял руку, и на стене осталась зазубрина. 

Смирнову вдруг расхотелось убивать, он понял: если всех убить, некому будет зачищать следы кровавой расправы – и предложил молодым рабочим, завернув труп в одеяло, отнести его в лес. У опушки к ним присоединились Дурманов и Серков, которые несли караул возле квартиры, где происходило убийство.

Когда все углубились в лес, Долгиеров остался караулить на опушке. Смирнов, сняв с убитого сапоги, издевательски приказал трем молодым рабочим рыть яму руками. И они начали, но дело двигалось медленно, и тогда Серкова послали за лопатами. Когда тело закопали, Дурманов по приказу Смирнова нарубил веток и замаскировал могилу.Теперь надо было скрыть следы преступления. Молодых рабочих заставили мыть полы и выковыривать следы крови на стене. Бандитам пришлось жечь спички, подсвечивать керосиновой лампой, чтобы не пропустить ни одного пятна. 

Когда комната была вымыта и выскоблена, Смирнов приказал снять окровавленные простыни и отнести в дом к Серкову. Веские улики сожгли в печке. Также в огонь были брошены ботинки убийцы, взамен их Смирнов надел сапоги, снятые с Малькова. Но ему показалось, что еще не все следы преступления уничтожены, поэтому Смирнов приказал взять бензин и вернуться на квартиру. Бензин понадобился для смыва пятен крови. Как сказано в материалах уголовного дела, «замаскировав следы преступления, бандиты взяли клятву у жильцов, что те никому ничего не расскажут».

Понимая, что скрыть преступление все равно не удастся, Смирнов принял решение – всем покинуть поселок. И банда подчинилась. Утром 22 сентября на речном вокзале в Ханты-Мансийске задержали Смирнова, Долгиерова, Аверина и Дурманова; Серкова арестовали на катере, который следовал в окружной центр.

Фемида то казнит, то милует

Какое же наказание за свои злодеяния понесли преступники, которые трое суток бесчинствовали холодной осенью 1953  года в поселке Елизарово? Смирнова, Долгиерова и Аверина окружной суд приговорил к 25 годам лишения свободы, их пособников – Серкова и Дурманова – к 15 годам, хотя, казалось бы, за столь жестокое преступление – Малькова убивали двумя топорами – суд должен был самих преступников лишить жизни. 

Но оказывается, это был не самый суровый период в деятельности судов, можно даже сказать – либеральный по сравнению с временами, наступившими позже. 

По всей видимости, деяния некоторых уголовников, вышедших по амнистии 1953 года, так всколыхнули страну, что уже в апреле 1954 года вышел в свет Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство», в соответствии с которым стали расстреливать практически всех, кто обвинялся в убийстве, независимо от обстоятельств.И это подтверждают приговоры, которые хранятся в Государственном архиве Югры. 

Вот, к примеру, дела 1959 года. Пять лет прошло после выхода указа в свет, но никакого смягчения его действия не наблюдалось. Так, в поселке Салымского сплавучастка рабочий Переверзев, пригласив к себе в гости друзей для распития браги, в ходе ссоры убил друга. После выстрела в упор преступник закурил и спокойно сказал: «Вот, я убил человека, забирайте меня». На вопрос друзей: «Что ты этим добился?» – ответил: «Да ничего». Приговор окружного суда – расстрел.

Расстреляли и 57-летнего колхозника Кондинского района Ивана Макарова, который никак не мог добиться согласия своей знакомой выйти за него замуж. 20 октября 1958 года он пришел к ней в гости с выпивкой и в очередной раз предложил стать его женой, а когда женщина отказала, незадачливый жених взял топор и убил любимую. Верховный суд РСФСР оставил приговоры в силе.

…Советская Фемида то либеральничала, то закручивала гайки. Так было, так, по сути, продолжается и по нынешний день. Одно успокаивает: елизаровский триллер навсегда остался в прошлом.

 

Статьи по теме

Комментарии

Оставить комментарий